«Детдома, как могли, приближали Победу»
Нина Королёва. Фото: Алина Кулькова / «Русская планета»

Нина Королёва. Фото: Алина Кулькова / «Русская планета»

Как жили в сиротских учреждениях Пензенской области в годы Великой Отечественной войны

В 1941 году советские детские дома и детей-сирот срочно эвакуировали из прифронтовых регионов в безопасные области. В том числе в Пензенскую. Хоть здесь и без этого хватало детей, у которых боевые действия отняли родителей, всех старались обеспечить — иногда лучше, чем жили другие дети в своих семьях.

«А вы не видели моего папу?»

Нина Королёва уже много лет живет в городе Сурске Городищенского района, хотя сама родилась в Белинске. До июня 1941 года у нее были отец, мать и старшая сестра Шура. Отца забрали на фронт, мама умерла от болезни. Девочек забрали к себе бабушка с дедушкой. Но и дед спустя какое-то время тоже ушел воевать. Бабушка выбивалась из сил, чтобы внучки ни в чем не нуждались.

– Но жизнь вносила свои коррективы, и однажды на пороге нашего дома появились чиновники из органов опеки: «Девочкам будет лучше в детском доме», — вспоминает в разговоре с РП Нина Васильевна. — Они не настаивали, казалось, что просто рекомендуют это сделать. Бабушка сдалась. Два раза мы с ней доезжали до порога казенного учреждения, но всегда втроем возвращались домой. И только с третьей попытки я и сестра остались в детдоме.

По словам Королёвой, воспоминаний о детстве у нее хватит на целую книгу. Она открывает старый фотоальбом и показывает мне снимки, сделанные в 40-е и 50-е годы прошлого столетия. Вот она с подругами, вот — с ребятами, с которыми выросла в одном детдоме.

– В годы войны воспитатели детского дома даже приводили в него своих детей. Знали, что они там будут всегда сыты, обуты, одеты. Удивительно, но даже в такое трудное для СССР время сирот баловали шоколадными конфетами и сгущенным молоком. Мы, ребятишки, думали, что это немецкие трофеи, отнятые у пленных фашистов. Но был указ «сверху», согласно которому, воспитанники детских домов не должны были голодать. А нам иногда так хотелось домашних разносолов. Иногда мы даже обменивали у «домашних» ребят карамельки и шоколадки на моченые яблоки.

К праздникам каждой девочке в детдоме обязательно дарили новое платьице, а мальчику — брюки и рубашку. Воспитатели старались делать все, чтобы дети не видели разницу между мирным и военным временем. Девочек учили шить, вышивать, готовить, мальчиков обучали столярному делу и уходу за животными.

– Я никогда не забуду май 1945 года, — у Нины Васильевны на глазах слезы. — Мне было около пяти лет. Однажды утром воспитатели предупредили всех детей, что днем на Казенном мосту мы будем встречать бойцов, вернувшихся с войны.

Когда мы пришли к месту назначения, одни бойцы купали в реке своих лошадей, другие стояли на мосту. Воспитательница тогда посоветовала: «Подойдите к ним, вдруг среди этих людей есть ваши папы».

Нина Королева (справа) с подругами из детского дома. Фото из архива Нины Королевой

Я вглядывалась в лицо каждому мужчине: «А вы не видели моего папу?» Один солдат не выдержал: «Я твой папа». Посмотрела я в его голубые глаза: «Нет, вы не мой папа, у моего глаза карие». На том и расстались. А я просто ждала своего отца. Только через несколько лет узнала, что 7 марта 1945 года он подорвался на мине в Латвии.

Убегали только на фронт

До войны в Пензенской области насчитывалось 19 детских домов, 16 из них — школьного типа с 1932 воспитанниками и два дошкольных с 229 детьми, Сердобский детский дом был «с особым режимом». В годы войны за счет эвакуации из других областей детдомов стало в два раза больше.

– Война изменила очень многое. С первых же дней появились беженцы — матери с напуганными полураздетыми детьми. На 1 августа 1941 года в область прибыло 68145 эвакуированных, из них 35400 детей. Надо было накормить, обогреть, дать кров, одеть и обуть, а с 1 сентября и учить этих детей, в одночасье потерявших дом, — рассказывает «Русской планете» краевед Артем Астахов. — В области нашлись средства для открытия круглосуточных групп на 760 мест. По указанию Наркомпроса сверх плана в Пензенской области должны были быть приняты 500 эвакуированных детей. Фактически на 17 июля 1941 года детдома уже приняли 490 детей, на 1 августа — 629, преимущественно из Белоруссии: Минска, Лиды, Бреста, Гродно. Нужно было открывать еще детские дома, и они были открыты. В 1941 году — Кузнецкий детский дом № 3, Городищенский, Явлейский (Кузнецкого района), Наровчатский, Мокшанский, Владыкинский, Русско-Труевский (Сосновоборского района), Междуреченский и Ночкинский Никольского района.

Детдома, как могли, приближали победу над врагом, рассказывает Астахов. С первых дней войны дети стали шефствовать над ранеными в госпиталях. Концерты, вязание варежек, пошив одежды для фронта, сбор металлолома, вещевые лотереи и сбор денег для нужд бойцов — таков был перечень дел воспитанников.

Как правило, дети находились в детских домах до 14 лет. Затем те, кто не очень хорошо учился, отправлялись работать на предприятия. При этом работодатель был обязан предоставить подростку жилплощадь и оказывать посильную помощь. Детдомовцы, работавшие на заводах, получали за смену 500–600 г хлеба и по литру щей без мяса.

В детских домах разрешалось оставлять детей старше 14 лет лишь в том случае, если они учились на «отлично».

– Звучит парадоксально тот факт, что количество кружков в годы войны не уменьшилось, а увеличилось, — продолжает Астахов. — Из 3659 воспитанников на 1 июня 1942 года в кружках занимались 2670. В Кузнецком детском доме № 20 были поставлены опера «Светлана» и оперетта «Дед Ледыш», в Пензенском детском доме № 1 ко Дню Красной армии была подготовлена оратория. Кстати, в оркестре Кузнецкого детского дома было 50 человек, а в хоре — 80. Они давали концерты в госпиталях для раненых, для детей погибших воинов в Доме офицеров, на радио, на фабрике «Маяк революции». За это их награждали отрезами на пальто.

В годы войны практически прекратились побеги из детских домов, кроме тайных уходов мальчишек на фронт. Вот одна из историй. В 1941 году, когда началась война, в Сердобске сформировался передвижной госпиталь. Воспитанник местного детдома десятилетний Саша Сандвиг, обладая музыкальным слухом, часто пел раненым бойцам. В 1943 году санитарный поезд-госпиталь уехал ближе к фронту. Вслед за ним, удрав из детдома, последовал и Сандвиг. Догнал мальчик госпиталь под Харьковом, прошел всю войну — до Венгрии.

Каждый олень что-то означает Далее в рубрике Каждый олень что-то означаетКак обычные жители села Абашево делают знаменитые глиняные игрушки Читайте в рубрике «Титульная страница» Половина россиян потеряет рабочие места до 2020 годаСтоит ли грустить по поводу повышения пенсионного возраста, если работу каждый второй потеряет уже завтра? До чего дошёл прогресс? Разбирался корреспондент РП Половина россиян потеряет рабочие места до 2020 года

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»