«Народ бежит на “калымы”»
Фото: Елена Пальм / ТАСС

Фото: Елена Пальм / ТАСС

Почему маятниковая миграция оставляет села без мужиков и как с этим бороться

Сегодня, даже в условиях кризиса, многие пензенцы уезжают на заработки в другие города. Основная причина — отсутствие возможности заработать желаемое количество денег. Социолог, урбанист и чиновники объяснили «Русской планете» свое видение этой ситуации.

«Не хватает токарей и слесарей»

– Маятниковая миграция — довольно-таки старое явление, — говорит директор центра прикладных исследований Института регионального развития, социолог Игорь Юрасов. — Хотя бы вспомнить отхожие промыслы до революции, когда зимой крестьяне уходили на заработки из деревни в города. Существовал даже своеобразный контракт от Покрова (14 октября) до Пасхи, или от Михайлова дня (21 ноября) до Троицы. Что-то подобное есть и сейчас — когда на промышленных предприятиях с осени до лета заняты все места, а летом народ бежит на «калымы». Особенно это стало заметно в начале 2000-х годов, когда многие люди среднего и старшего возрастов захотели жить в деревне, а зарабатывать в городе.

Вообще из желающих уехать куда-то из родного города только 1/3 серьезно думает об отъезде, уезжают еще меньше людей. Обидно, что среди них лучшие из лучших. Я бы сам с удовольствием уехал на время поработать в Германию, свободно владею немецким языком, но пока реальных возможностей нет. Так что не надо думать, что нас везде ждут с распростертыми объятиями. Хотя вот другой момент. Несколько лет назад меня звали на работу в Ханты-Мансийск, обещали сразу же предоставить коттедж, но мне помешали уехать ментальность и страх.

В феврале 2015 года пензенские социологи, чиновники, эксперты провели исследование, после которого сделали вывод, что наиболее привлекательными с точки зрения пензенской молодежи в области внутренней трудовой миграции являются такие города как Москва, Санкт-Петербург и Нижний Новгород. В Санкт-Петербург переезжают на работу представители технических специальностей, в нижний Новгород — гуманитарных, в Москву — технических, гуманитарных и рабочих профессий.

Юрасов добавляет, что решения об отъезде из Пензы принимаются молодежью в возрасте 22–30 лет. Причины банальны — заработная плата, статус работодателя, карьерный рост, новые творческие задачи. В качестве же причин отъезда молодежь отмечает слабую культурную и научную инфраструктуру и среду в Пензе.

По словам социолога, в то же время только одна треть пензенской молодежи — 31,5% —  готова переехать в другие города, 56,2% хотят жить в родном городе, 4,1% готовы переехать на ПМЖ в другую страну. На это влияет наличие дружеских и родственных сетей в более привлекательных городах. А уезжают, как правило, группами по 2–8 человек. Важным условием становится наличие места жительства у родственников и друзей.

В числе наиболее острых социальных проблем, препятствующих закреплению молодежи в Пензенской области, участниками опроса были отмечено следующее: низкие зарплаты (90,4%), нехватка рабочих мест (83,6%).

– Маятниковая миграция не сильно влияет на внешний вид города, — говорит Игорь Алексеевич. —  От нас уезжают, но к нам и приезжают. Особенно много мигрантов в правительстве и бизнесе. Политики, кстати, говорят, что россияне должны быть мобильными как американцы — легко переезжать вслед за работой.  В то же время в Пензе сейчас катастрофически не хватает токарей, слесарей, заточников, сварщиков.

«Люди едут туда, где есть деньги»

Это подтверждают и в городском центре занятости населения.

– Сейчас намечается такая тенденция, что замены техническим специалистам в регионе нет, — говорит заместитель начальника управления Светлана Захарова. — В период же с 2008 по 2014 годы из Пензенской области в другие регионы уехали на заработки 53, 6 тыс. человек. Также в Пензенской области востребованы врачи, инженеры, конструкторы. У нас сейчас в базе порядка 10 000 вакансий, около 80% из них те, на которые требуются специалисты с рабочими профессиями.

В налоговой инспекции Пензенской области добавляют, что из 608 тысяч физических лиц, о которых в прошлом году поступила информация, 117 зарегистрированы в других регионах. Это 19% от общего количества.

Урбанисты же ничего плохого в маятниковой миграции не видят.

– Движение — это жизнь, — рассуждает куратор Лаборатории полевых исследований города Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ Петр Иванов. — На самом деле нельзя говорить о маятниковой миграции как самостоятельном феномене, это последствие пространственной организации города, концентрации одних ресурсов в одном месте, а других — в другом. Скажем в региональном центре сконцентрировано больше денег, поэтому там выше зарплаты, поэтому люди из области ездят работать в центр. У этого, впрочем, уже есть негативный для городской среды эффект — чем больше человек проводит времени в дороге, в транзитном состоянии, тем слабее становится его связь с территорией, локальная идентичность заменяется на транзитную. Человеку становится не важно, что происходит у него под окнами, есть ли в его родном городе какие-то качественные сервисы и объекты культуры, он теряет чувство соседства.

Но соотношение мигрантов и коренных жителей сильно соотносится с уровнем развития человеческого потенциала в городе. Например, в безусловном лидере по развитию человеческого потенциала Красноярске это соотношение почти 50 на 50. А у аутсайдера Омска — 70 на 30, в пользу коренных жителей. Не уверен, что этот показатель линейный, то есть не факт, что в городах вообще без коренных жителей будет рай и гармония, но пока таких городов в России нет, и не ожидается, так что проверить все равно не удастся. Все вертится вокруг денег, где их больше, там и людей больше. Географы часто употребляют такое понятие как гравитация. Суть в том, что чем больше денежных потоков уже вращается на территории, тем больше туда привлекается денег. Ну, а люди едут туда, где есть деньги. Сложно зарабатывать деньги там, где их нет.

«Нельзя селу без мужика»

– На 1 января в Пензенской области зарегистрировано 1 млн 360 тыс. 587 человек. Из них трудоспособного населения 784 тыс. 589 человек, занято в экономике 716 тыс. 370 человек. В реальном же секторе экономике занято 279 тыс. 189 человек, — рассказала «Русской планете» министр труда, социальной защиты и демографии Пензенской области Елена Столярова. — На территории региона проживает 435 тыс. 221 человек, это 32,1% от всего населения.

За пределами Пензенской области, по ее словам, трудятся около 50 тыс. человек, 34 тыс. человек из Пензы. Многие из них застрахованы в региональном Фонде медицинского страхования и официально являются безработными. К слову, ежегодно из областного бюджета в него направляют около полутора миллиардов.

Существующий федеральный закон сегодня не позволяет провести работу с каждым гражданином, который работает вахтовым методом без оформления трудового договора, но при этом пользуется полисом безработный гражданин, считает министр.

«За 2013 год нам налоговая инспекция предоставила данные, что 117 тысяч человек заплатили НДФЛ за пределами Пензенской области. После нашей проверки оказалось, что среди них есть граждане, которые числятся у нас как не работающие», — говорит Столярова.

Елена Алексеевна напоминает, что маятниковая миграция есть везде. Из Эстонии люди уезжают на заработки в Швецию, из Швеции в Германии, из Польши — в Канаду.

– К нам тоже приезжают на заработки, — подчеркивает она. — На «Химмаш», к примеру, всегда приезжали из Украины котельщики. На Бековский сахарный завод приезжают технологи из этой же страны. Жители Сингапура у нас задействованы в животноводческом секторе. К нам также приглашают на работу овощеводов и строителей. Заказывают 8–9 тыс. человек, а используют квоту лишь  на 40–45%.

В то же время пензенцы трудятся в Нижневартовске, Ханты-Мансийске, Саратове. Хотя сейчас работа в области есть. У нас уровень безработицы составляет всего 0,8, для сравнения, в Дагестане он 15%. Мигрантов сейчас становится меньше. Причины понятные: необходимо получить патент, а за сдачу экзаменов и медицинские анализы заплатить.

– А я не понимаю, почему люди так рвутся из родных краев, — говорит 26-летний фермер из села Старая Потловка Колышлейского района Алексей Толмачев. — В Москве люди уже не нужны. В Пензе работать за 10–15 тыс. рублей, конечно, тоже не вариант. Тем более что у многих нет своего жилья, а снимать его дорого. Раньше, когда из села уезжали, ни о чем не думали, а сейчас, наверное, пришло время возвращаться и организовывать свое дело. Нельзя селу без мужика и отрадно, что многие мои знакомые стали это понимать.

Нижнеломовский «котел» Далее в рубрике Нижнеломовский «котел»Почему жители Нижнего Ломова отказываются платить за капитальный ремонт Читайте в рубрике «Титульная страница» Половина россиян потеряет рабочие места до 2020 годаСтоит ли грустить по поводу повышения пенсионного возраста, если работу каждый второй потеряет уже завтра? До чего дошёл прогресс? Разбирался корреспондент РП Половина россиян потеряет рабочие места до 2020 года

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»